Персональная выставка Эльмиры Ярудовой в Галерее ВОДА с 22 сентября по 8 октября 2026. Куратор — Аня Комар.

Название выставки родилось из диалога с самым «чудесатым» современным иконописцем Эльмирой Ярудовой.
Обыденная речь художницы, изобилующая нестандартными формулировками и эрративами, напрямую связана с её методом работы. Линия, как будто продолжая слово, фиксирует его деформированную структуру в изображении, что делает Образ более живым, острым, моментально доступным зрителю. Эльмира с детства росла в атмосфере глубокой религиозности. Слушая рассказы взрослых о Боге, впервые начала рисовать крылатых вестников, открывая для себя мир линий, цвета и полного принятия — мир ангелов. Мир зверей актуализировался чуть позже, когда «бравурная рисовальщица» внезапно заговорила на языке стрит-арта. Уличные звери — не модные ксеноморфы или гибриды, они вполне узнаваемы, с ярко выраженными признаками антропоморфности. Животные испытывают человеческие эмоции и словесно хулиганят, привлекая внимание прохожих эксцентричными репликами. Иногда ангелы и звери меняются местами, убегая с досок и возвращаясь обратно, иногда собираются вместе внутри одного направления. На выставке любимые персонажи Эльмиры объединятся в рамках сакрального жанра, предлагая зрителям ответить на неожиданные вопросы: «За что медведь рассердился на Адама?», и «Почему без видимой причины урчат коты?».

Статья «Ангелы и звери» иконописца Эльмиры Ярудовой
________

При первом знакомстве с Эльмириными работами зритель, как правило, испытывает удивление, отмечая непосредственную манеру исполнения художницы и интенсивность эмоционального отклика на её произведения. Сублимация личного опыта в открытое искреннее высказывание в обход модной или социально-адаптивной формы выражения — черта пассионарных художников-солистов. Следуя за яркой трактовкой образов и непредсказуемостью пластических решений, зритель интуитивно присваивает мировоззрение природного мастера, каковым является и Эльмира Ярудова.
Свой творческий путь Эльмира начала в сопровождении ангелов как иконописец, со временем вышла на улицы Пскова, чтобы выпустить «говорящих» антропоморфных зверей в пространство городского ландшафта. Получив звёздный билет, ангелы и звери стали успешно курсировать между направлениями и перемещаться внутри одного жанра.
Акцентные утрированные черты любимых персонажей Эльмиры перетекают из графики и стрит-арта в икону, не разрушая единства её структуры и подчиняясь законам сакрального искусства. Животные могут быть намного больше святого, или изображаться с ним на одной высоте по изокефальному принципу, могут быть совсем миниатюрными, органично вписанными в композицию и контекст евангельского повествования.
Самобытное дарование Эльмиры Ярудовой можно оценить и по её работе с иконографией. Оставаясь в рамках традиционной схемы, иконописец никогда не делает повторов. Найти две одинаковые иконы, например. «Рождества» или «Благовещения» невозможно, даже при углубленном изучении материала.
Подобное взаимодействие с иконографической формулой и отказ от копирования является особенностью самодеятельных художников, что исключает двусмысленность интерпретации того или иного сюжета, а также несёт в себе корневые сцепки с архаикой средневековья и крестьянским наивом. Однако связывать творчество Эльмиры только с «народной иконой» не совсем корректно. Источники, которые художник использует в качестве протографа, имеют культурно-исторический размах от Рима VI века до поздней Эфиопии, т. е. образ подвергается редукции на базе разностилевых памятников христианского искусства.
Именно этот момент, а также неровная грунтовка доски, в совокупности с чередованием плоскостного изображения с отдельными объемами, и, местами, условной карнацией, позволяют Эльмире добиваться в иконе выразительности.
Особенно важно отметить экспрессивную подачу образа с опорой на специальный прием — деформацию пропорций. Иконописец «ломает» пропорции [человеческой фигуры] не там, где это анатомически оправдано, а стихийно, полагаясь на свое внутреннее чувство ритма, что делает образ более живым, острым, моментально доступным зрителю.
Дистанционная составляющая всегда обусловлена стилем художника, она закладывается ещё на ранних этапах работы, ведь каждый мастер говорит о Боге по-своему. В Эльмирином мире ангелов дистанция практически отсутствует, поэтому сопричастность образу возникает мгновенно. Художнице удалось найти конфликтную точку между предназначением иконы и её формой и, сделав эту точку опорной, убедительно синтезировать древние образцы с эстетикой нового типа, исключив стилизаторский подход.
А ангелы и звери призывают нас к разговору о Боге, как грифоны и китоврасы когда-то обращались к жителям Древней Руси со стен храмов Северо-Востока, радуя горожан своим «чудесатым» видом.

Ефремова Анна (Аня Комар).